Франц Кафка. Искусство голодания -
12 >
Правда, маленькую помеху; помеху, которая день ото дня становилась все
меньше и меньше. Люди привыкли к этому странному желанию привлечь сегодня
интерес к артисту, практикующему искусство голодания, и то, что они к этому
привыкли, и вынесло ему окончательный приговор. Как бы хорошо он ни голодал,
как бы он ни старался, ничто не могло его больше спасти, мимо него
проходили, не останавливаясь. Попробуй-ка разъяснить кому-нибудь искусство
голодания! Кто его не чувствует, тому его нельзя растолковать. Красивые
надписи на клетке покрылись грязью и сделались неразборчивыми, их сорвали и
никому не пришло в голову заменить их; дощечка с цифрами, обозначающими
количество отсчитанных дней голодания, которую по первому времени тщательно
обновляли каждый день, уже давно оставалась нетронутой, ибо по истечении
первых недель персоналу наскучили даже эти несложные обязанности; и теперь,
хотя артист и голодал дальше так, как он об этом когда-то мечтал, и без
особого труда двигался к тому рубежу, о котором когда-то говорил, никто не
вел счет пройденным дням, равно как никто, даже сам голодающий, не знал,
каким был меж тем достигнутый им результат, и печаль камнем лежала на его
сердце. И если в это время возле него останавливался какой-нибудь
праздношатающийся, смотрел на старую цифру и начинал смеяться и говорить о
надувательстве, то в известном смысле это было самой гнусной неправдой,
которую могли изобрести только безразличие и врожденная злоба, ибо не
голодающий артист обманывал, -- он работал честно, -- это мир обманом лишал
его заслуженной награды.
Но как бы много дней не проходило, любое голодание имело свой предел.
Однажды одному из смотрителей цирка попалась на глаза клетка у загонов со
зверями и он спросил у подчиненных, почему здесь стоит без дела эта довольно