Франц Кафка. Искусство голодания -
10 >
знатоков ничего, кроме улыбки.
В принципе же и сам артист не терял чувства реального положения вещей и
воспринял как само собой разумеющееся то, что его вместе с его клеткой
выставили, скажем, не на середину манежа в качестве центрового номера, а
поместили снаружи, в довольно неплохом, открытом для гостей цирка месте
возле загонов со зверями. Клетка была увешана большими, пестро раскрашенными
надписями, которые доводили до посетителей суть дела. Когда те в перерыве
между цирковыми представлениями спешили к загонам, чтобы посмотреть на
зверей, они неизбежно проходили мимо голодающего артиста и немного
задерживались там; не исключено, что они оставались бы у него и подольше,
если бы не напиравшая в узком проходе толпа сзади, которой была непонятна
причина этой неожиданной остановки на пути к желанным загонам и которая
мешала более длительному и спокойному созерцанию. Данная причина была также
виной тому, что артиста перед этими посещениями, которых он с нетерпением
ждал как осуществления цели всей своей жизни, неизбежно кидало в дрожь. В
первое время он едва мог дождаться перерывов между представлениями; с
умилением уже издали глядел на приближавшуюся толпу, пока, к сожалению,
слишком скоро не убедился -- и даже самый настойчивый, почти осознанный
самообман не выдерживал непреложности опыта, -- что это все были люди,
которые, судя по главной цели их прихода, постоянно и без исключения
интересовались одними лишь загонами. И этот взгляд издали продолжал
оставаться его сердцу самым милым, потому что когда они подходили к нему,
его тотчас же окружал хор крика и ругани возникавших всякий раз спорящих
партий -- тех, кто хотел лениво поглазеть на него, не из желания понять,