Франц Кафка. Америка -
91 >
неоднократных просьб Карла и исполнил. Только вот он непрерывно сетовал на
тяжесть чемодана, покуда не выяснилось, что он всего-навсего намеревался
облегчить его на воровскую салями, видно приглянувшуюся ему еще в гостинице,
Пришлось Карлу ее вытащить, француз, тотчас же завладев ею, принялся
орудовать своим кинжалообразным ножом и один съел почти всю колбасу.
Робинсону досталось лишь несколько ломтиков, сам же Карл, вынужденный снова
нести чемодан, чтобы не оставлять его на шоссе, не получил ничего, словно
съел свою долю заранее Ему казалось мелочным клянчить кусочек, но обида
зашевелилась в его груди.
Туман уже развеялся, вдали засверкали высокие горы, волнистый гребень
их исчезал далеко-далеко в солнечном мареве. Вдоль дороги тянулись плохо
обработанные поля, огибавшие большие, до черноты прокопченные фабрики.
Многочисленные окна беспорядочно понастроенных тут и там доходных домов
трепетали движением и светом, на хилых балкончиках суетились женщины и дети,
а вокруг, то заслоняя их, то снова открывая, развевалось и надувалось
парусом на утреннем ветру развешанное на веревках белье. Отведя взгляд от
домов, можно было увидеть высоко в небе жаворонков, а ниже - ласточек,
выделывающих курбеты чуть ли не над самой головой.
Многое напомнило Карлу о его родине, и он не знал, хорошо ли сделал,
покинув Нью-Йорк и отправившись в глубь страны. В Нью-Йорке было море и в
любое время - возможность вернуться на родину. И вот он остановился и
объявил спутникам, что решил все-таки вернуться в Нью-Йорк. А когда Деламарш
просто-напросто хотел потащить его дальше, он не позволил себя тащить и,
заявил, что, вероятно, все-таки вправе распоряжаться собой. Пришлось
вмешаться ирландцу и объяснить, что Баттерфорд гораздо лучше Нью-Йорка, но