Франц Кафка. Америка -
88 >
окончательного решения насчет одежды, и унесли костюм. Когда Карл, оставшись
один, по-прежнему немного заспанный, медленно надевал свой старый дорожный
костюм, он упрекал себя за продажу одежды, которая, быть может, и повредила
бы ему при поступлении на место ученика, но могла оказаться кстати при
поисках более приличной работы, и он открыл дверь, чтобы вернуть обоих, но
тут же с ними столкнулся, - приятели выложили на стол вырученные за костюм
полдоллара, но при этом состроили такие радостные физиономии, что не
захочешь, да заподозришь, что на продаже они подзаработали, и здорово.
Впрочем, времени для объяснений не было - вошла прислуга, совершенно
заспанная, как и ночью, и выставила всех троих в коридор, заявив, что
комнату надо подготовить для новых постояльцев. Но дело, конечно, было не в
постояльцах, она действовала так по злобе. Карл, как раз собиравшийся
навести порядок в чемодане, вынужден был смотреть, как эта баба обеими
руками хватала его вещи и с силой швыряла в чемодан, словно перед ней
какие-то твари, которых она старается усмирить. Слесари, правда, обхаживали
ее, теребили за юбку, похлопывали по спине, однако, если тем самым они и
пытались помочь Карлу, проку от этого не было. Захлопнув чемодан, прислуга
сунула его Карлу, стряхнула слесарей и выставила всех троих из комнаты,
угрожая в случае непослушания оставить их без кофе. Она, должно быть,
начисто запамятовала, что Карл изначально не имел отношения к слесарям, и
обходилась с троицей как с одной шайкой-лейкой. Неудивительно - слесари
продали ей одежду Карла и тем самым доказали, что они все вместе.
В коридоре им пришлось долго бродить взад-вперед; француз, взявши Карла
под руку, беспрестанно ругался, угрожал побить хозяина, если тот посмеет