Франц Кафка. Америка -
68 >
избавиться от нее. И хотя чувствовал он себя отъединенным от господина
Поллундера и готовым к борьбе с господином Грином, все-таки его снедал
смутный страх, волны которого омрачали зрение.
Он сделал шаг назад и стоял теперь на одинаковом удалении от господина
Поллундера и господина Грина.
- Вы ничего не хотите ему сказать? - спросил господин Поллундер
господина Грина и как бы просительно накрыл его руку ладонью.
- Не знаю, что мне ему сказать, - ответил господин Грин, вынув наконец
из бумажника письмо и положив его перед собою на стол. - Стремление
вернуться к дяде весьма похвально, и с точки зрения человеческой можно было
бы предполагать, что это доставит дяде особенную радость. Ведь своим
непослушанием дяди он, скорей всего, порядком разозлил дядю, очень может
быть. Тогда, разумеется, ему бы лучше остаться здесь. Н-да, трудно сказать
что-либо определенное; оба мы, конечно, друзья дяди, и едва ли возможно
установить, кто из нас ему ближе - господин Поллундер или я, но в душу
вашего дяди мы проникнуть не в силах, тем более что от Нью-Йорка нас
отделяет не один десяток километров.
- Извините, господин Грин, - сказал Карл и, превозмогая себя,
приблизился к нему. - Как я понял из ваших слов, вы тоже считаете, что мне
лучше немедленно вернуться.
- Я этого отнюдь не говорил, - произнес господин Грин и углубился в
созерцание письма, водя пальцами вверх-вниз по его краям. Тем самым он
словно намекал, что вопрос задал господин Поллундер, ему-то он, Грин,
ответил, а Карл тут, собственно, ни при чем.
Между тем господин Поллундер подошел к Карлу и мягко увел его от
господина Грина к большому окну.
- Дорогой господин Россман, - сказал он, склонившись к уху Карла и в