Франц Кафка. Америка -
55 >
возбуждения толкнула его в грудь так, что он чуть было не свалился с окна,
но, соскальзывая с подоконника, в последнюю минуту коснулся ногами пола.
- Я едва не выпал из окна, - сказал он укоризненно.
- Жаль, что этого не случилось. Отчего вы такой непослушный? Вот возьму
и толкну вас еще разок.
И она в самом деле обхватила его и, поскольку тело у нее было закалено
спортом, донесла чуть не до окна; от неожиданности он сначала забыл о
сопротивлении. Но потом опомнился, вывернулся из ее рук и обхватил ее за
талию.
- Ой, мне больно, - тотчас сказала она. Но Карл решил больше ее не
выпускать. Он, правда, позволял ей шагать в любую сторону, однако не
отставал от нее и не выпускал. К тому же было совсем несложно удерживать ее,
в таком-то узком платье.
- Отпустите меня, - шепнула она; ее разгоряченное лицо было так близко,
что он с трудом различал его черты. - Отпустите меня, и я покажу вам кое-что
интересное.
"Почему она так взволнованно дышит, - думал Карл, - ей же не больно, я
ведь не сжимаю ее", - и не стал размыкать руки. Как вдруг, после минутной
безмолвной расслабленности, он опять всем телом ощутил ее растущее
сопротивление, и она вырвалась, ловко перехватила его руки и обездвижила
ноги с помощью каких-то неизвестных борцовских приемов, оттеснила его к
стене, дыша на удивление глубоко и размеренно. А у стены стояло канапе, на
которое она уложила Карла, и сказала, не наклоняясь к нему слишком близко:
- Теперь пошевелись, если сможешь.
- Кошка, бешеная кошка! - только и смог крикнуть Карл, обуреваемый
стыдом и яростью. - Сумасшедшая, бешеная кошка!
- Не распускай язык, - сказала она, и одна ее рука скользнула к его шее
и сдавила ее так сильно, что Карлу оставалось только хватать ртом воздух,