Франц Кафка. Америка -
49 >
был сообщить по телефону домой, что не приедет ночевать, и отправился сюда.
- В таком случае я должен просить извинения, - громко сказал Карл,
прежде чем кто-либо успел ответить, - ведь это я виноват, что господин
Поллундер сегодня рано оставил свои дела; мне очень жаль, что так вышло.
Господин Поллундер прикрыл большую часть лица салфеткой, в то время как
Клара улыбнулась Карлу, однако улыбка была не сочувствующая, она словно
предупреждала его о чем-то.
- В таких случаях не извиняются, - сказал господин Грин, ловко
разделывая голубя, - совсем напротив, я даже рад провести вечер в столь
приятной компании, вместо того чтобы в одиночестве ужинать дома, где мне
прислуживает старенькая экономка, до того дряхлая, что пройти от двери до
моего стола для нее уже большой труд, и я могу подолгу сидеть, откинувшись
на спинку кресла и дожидаясь, пока она одолеет этот путь. Только недавно я
настоял, чтобы слуга приносил блюда к двери столовой, но путь от двери до
моего стола - ее привилегия, насколько я ее понимаю.
- Бог мой! - воскликнула Клара. - Вот это преданность!
- Да, есть еще на свете преданность, - подтвердил господин Грин и
отправил в рот кусок голубя, язык его, как случайно заметил Карл, жадно
устремился навстречу пище. Карлу чуть не сделалось дурно, и он встал. Почти
одновременно господин Поллундер и Клара схватили его за руки.
- Вы должны посидеть еще, - сказала Клара. А когда он снова уселся, она
шепнула: - Скоро мы вместе исчезнем. Потерпите.
Между тем господин Грин хладнокровно занимался своим ужином, будто
господину Поллундеру и Кларе сам Бог велел успокаивать Карла, когда того
тошнит.
Трапеза весьма затянулась из-за тщательности, с которой господин Грин
подходил к каждому блюду; хотя он неизменно, без признаков усталости, готов