Франц Кафка. Америка -
47 >
Поллундер и сам признал, что его предложение не слишком удачно. Кроме того -
и, возможно, что имело решающее значение, - господин Грин внезапно окликнул
с самого верха лестницы:
- Где это вы запропали?
- Пойдемте, - сказал Поллундер и свернул к лестнице. За ним шли Карл и
Клара, теперь на свету изучавшие друг друга.
"Какие у нее алые губы", - отметил про себя Карл и подумал о губах
господина Поллундера, которые так прелестно преобразились в его дочери.
- После ужина, - так сказала она, - если вы не возражаете, сразу пойдем
в мои комнаты, по крайней мере избавимся от этого господина Грина, если уж
папа вынужден им заниматься. И тогда, очень вас прошу, не откажите в
любезности поиграть мне на фортепьяно, потому что папа уже рассказал мне,
как хорошо вы это умеете; я-то, к сожалению, совершенно не способна к музыке
и не прикасаюсь к инструменту, несмотря на то что очень люблю музыку.
Карл полностью согласился с предложением Клары, хотя охотно включил бы
в их общество и Поллундера. Однако при виде громадной фигуры Грина - к
размерам Поллундера Карл уже привык, - которая постепенно, по мере того как
они поднимались по ступенькам, вырастала перед ними, надежды Карла каким-то
образом отобрать нынче вечером господина Поллундера у этого человека вконец
улетучились.
Господин Грин встретил их явно нетерпеливо, словно и без того было
упущено много времени, взял мистера Поллундера под руку и подтолкнул Карла и
Клару впереди себя в столовую, выглядевшую весьма торжественно, в
особенности из-за цветов, возвышавшихся на столе среди свежей листвы, что
заставило вдвойне сожалеть о назойливом присутствии мистера Грина. Только
Карл порадовался, ожидая у стола, пока другие усаживались, что большая
стеклянная дверь в сад останется открытой - сильный аромат зелени так и веял