Франц Кафка. Америка -
28 >
эту шершавую, бессильную сейчас руку и прижал ее к щеке, как сокровище, с
которым приходится расставаться. Но тут рядом вырос дядя-сенатор и потащил
его прочь - легонько, но настойчиво.
- Этот кочегар словно околдовал тебя, - сказал он и проникновенно
взглянул на капитана поверх головы Карла. - Ты чувствовал себя одиноким,
когда встретил его, и теперь ты ему благодарен, что весьма похвально. Но,
хотя бы ради меня, не заходи слишком далеко и осознай свое нынешнее
положение.
За дверью раздался шум, послышались крики, казалось даже, кого-то грубо
швырнули на дверь. Вошел порядком ошеломленный матрос в женском фартуке.
- Там полно народу! - выкрикнул он, резко двинув локтем, словно все еще
находился в толпе. Потом наконец опомнился и хотел стать во фрунт, но
заметил фартук, сорвал его и бросил на пол с криком: - Какая мерзость! Они
повязали мне женский фартук! - после чего щелкнул каблуками и отдал честь
капитану. Кто-то было засмеялся, но капитан строго сказал:
- Не вижу причин для веселья. Так кто же там за дверью?
- Мои свидетели, - выступив вперед, сказал Шубал. - Я покорнейше прошу
прощения за их неуместные шутки. После рейса народ иногда как с цепи
срывается.
- Сейчас же зовите их сюда! - приказал капитан и тут же, обернувшись к
сенатору, добавил любезно, но нетерпеливо: - Теперь, уважаемый господин
сенатор, будьте добры последовать вместе с племянником за этим матросом, он
проводит вас к шлюпке. Мне ли говорить вам, какое удовольствие и какая честь
для меня, господин сенатор, лично познакомиться с вами. Искренне надеюсь
иметь в скором времени возможность возобновить нашу прерванную беседу о
положении в американском флоте, которая, быть может, вновь будет прервана
столь же приятным образом, как нынче.