Франц Кафка. Америка -
20 >
"Сейчас мне нужно действительно следить за каждым словом", - подумал
Карл и, бросив взгляд в сторону, с радостью заметил, что кочегар мало-помалу
начал возвращаться к жизни.
- Все долгие годы моего пребывания в Америке - слово "пребывание",
конечно, не очень-то годится для американского гражданина, которым я являюсь
до мозга костей, - так вот, все эти долгие годы я живу в полном отрыве от
моих европейских родственников; причины этого, во-первых, сюда не относятся,
а во-вторых, рассказ о них чересчур для меня мучителен. Я даже побаиваюсь
того мгновения, когда мне, возможно, придется раскрыть их моему любимому
племяннику, причем, увы, не избежать откровенных слов о его родителях и их
близких.
"Вне всякого сомнения, это - мой дядя; наверное, он просто сменил
фамилию", - сказал себе Карл и стал слушать дальше.
- В настоящее время родители - назовем вещи своими именами - попросту
выпихнули из дому моего дорогого племянника, как выбрасывают за дверь кошку,
когда она досаждает. Я вовсе не хочу оправдывать то, что натворил мой
племянник и за что понес такое наказание, но проступок его из тех, в самом
имени которых уже содержится достаточное извинение.
"Звучит неплохо, - подумал Карл, - но мне бы не хотелось, чтобы он
рассказывал все. Впрочем, он и не может ничего знать. Откуда бы?"
- Итак, - дядя выставил перед собой бамбуковую тросточку и, немного
склонившись, оперся на нее, благодаря чему в самом деле сумел устранить
ненужную торжественность, которая иначе неминуемо завладела бы ситуацией, -
итак, его соблазнила служанка, некая Иоганна Бруммер, тридцатипятилетняя
особа. Говоря "соблазнила", я вовсе не хочу обидеть моего племянника, но
очень трудно найти другое слово, столь же подходящее.