Франц Кафка. Америка -
19 >
- Как ваше имя? - спросил Карл, когда ощутил, что его выпустили из
объятий, спросил хоть и весьма учтиво, но совершенно равнодушно, пытаясь
мысленно предугадать, какими последствиями это новое событие чревато для
кочегара. На первый взгляд Шубалу от всего этого никакой пользы не
предвиделось.
- Поймите же, молодой человек, какой вы счастливец! - воскликнул
капитан, уловив в вопросе Карла оскорбление достоинства господина Якоба,
каковой отошел к окну, очевидно стараясь не показать обществу своего
взволнованного лица, которое он к тому же утирал носовым платком. - Это -
сенатор господин Эдвард Якоб, и он - ваш дядя. Отныне вас ждет блестящее
будущее, вы такого, наверное, никак не ожидали. Попытайтесь уяснить себе
это, насколько возможно, и возьмите себя в руки!
- В Америке у меня, конечно, есть дядюшка Якоб, - сказал Карл,
обращаясь к капитану, - но, если я правильно понимаю, Якоб - всего лишь
фамилия господина сенатора.
- Верно, - сказал капитан, ожидая продолжения.
- Так вот, мой дядя Якоб, брат моей матери, зовется Якобом по имени,
тогда как фамилия, естественно, звучит одинаково с фамилией моей матери,
урожденной Бендельмайер.
- Господа! - вскричал сенатор, бодро вернувшись из своего укрытия у
окна и имея в виду слова Карла.
Все, за исключением портовых чиновников, громко рассмеялись - одни как
бы растроганно, другие с непроницаемым видом.
"То, что я сказал, вообще-то не слишком забавно", - подумал Карл.
- Господа, - повторил сенатор, - вопреки моему и своему желанию, вы
стали участниками маленькой семейной сцены, и потому я не могу не дать вам
объяснений, ибо, как я полагаю, только господин капитан, - тут они оба
отвесили друг другу легкий поклон, - осведомлен полностью.