Франц Кафка. Америка -
13 >
тросточкой давно уже легонько насвистывал, глядя на потолок; портовые
чиновники взяли офицера за столом в осаду и всем своим видом показывали, что
освобождать его не намерены; старшего кассира удерживало от вмешательства
явно только спокойствие капитана; стюард, стоя по стойке "смирно", с минуты
на минуту ожидал распоряжения капитана относительно кочегара.
Тут уж Карл не мог оставаться пассивным. Он медленно направился к
кочегару, стараясь на ходу сообразить, как бы поискуснее взяться за дело.
Пора было вмешаться, ведь еще немного - и они с кочегаром могут быстренько
вылететь из канцелярии. Капитан, конечно, человек добрый, к тому же именно
сейчас, как казалось Карлу, у него есть особые основания выступить в роли
справедливого начальника, но нельзя же заговаривать его до полусмерти, а
кочегар именно это и делал, пусть и от безграничного возмущения. Итак, Карл
обратился к кочегару:
- Вы должны рассказывать проще, яснее, господин капитан не в силах
уразуметь ваш сбивчивый рассказ. Разве он знает всех машинистов и рассыльных
по фамилиям, а тем более по именам, чтобы сразу, едва вы произнесете
какое-либо имя, догадаться, о ком идет речь? Изложите ваши жалобы по
порядку; во-первых, назовите самую главную, а затем, по нисходящей, -
остальные; может быть, тогда будет вовсе незачем большинство из них даже
упоминать. Мне-то вы очень четко все представили!
"Если в Америке можно похищать чемоданы, то и солгать иногда тоже не
грех", - подумал он в свое оправдание.
Хоть бы это помогло! Не слишком ли поздно? Правда, услышав знакомый
голос, кочегар тотчас умолк, но глаза его, полные слез от оскорбленного
мужского самолюбия, ужасных воспоминаний и теперешнего крайне бедственного
положения, уже толком не узнавали Карла. Да и как ему было именно сейчас -