Александр Кабаков. Последний герой -
88 >
не совсем. Твоим требованиям удовлетворяют только устав гарнизонной и
караульной службы, техническое описание электромясорубки и, отчасти,
телефонная книга.
Третье: об эпигонстве вообще. Ты не подумай, что я обиделся. Если
человек хотя бы с некоторым читательским опытом усматривает в моем тексте
воспроизведение каких-нибудь литературных традиций, даже новейших, меня
это только радует, тем более к В.П. я отношусь, сам знаешь, любовно. Не
ты, Миша, первый, не ты, уверен, и последний, кто меня аксеновщиной
шпыняет. Для пущей элегантности отвечу (по твоему примеру) цитатой, причем
именно же из названного вашингтонца (впрочем, во время написания
цитируемого - еще москвича):
"...Хочется увидеть писателя, свободного от влияний. Какое, должно
быть, счастливое круглое существо!
У нас, кстати сказать, в критике складываются забавные правила игры.
Свободна от влияний и подражаний одна лишь бытописательская, вялая,
вполглаза, из-под опущенного века манера письма, практически стоящая вне
литературы. Все вырастающее на почве литературы так или иначе подвержено
влияниям. Все, что помнит и любит прежнюю литературу, использует ее
достижения для своих собственных, новых, то - подражание "под Толстого",
"под Бунина"... любое малейшее смещение реального плана -
"булгаковщина"... Один лишь графоман никому не подражает. Но, руку на
колено, графоманище-дружище, и ты ведь подражаешь Кириллу и Мефодию,
используя нашу азбуку!" Василий Аксенов. "Круглые сутки нон-стоп".
Все. Можно было бы ничего не добавлять, но, из соображений
справедливости скажу, что согласен с тобой относительно выбора профессий
для размноженного тебя: все они взяты действительно из ближнего мне круга,
и взяты лишь ради одного - чтобы очертить жизнь этого круга тем общим, что