Александр Кабаков. Последний герой -

87 >

да гуманитарным переросткам - так я это свое место и  так  знаю.  И  уж  в
любом случае писал бы с ятями и твердыми знаками, если ты такой  умный,  а
то грамоты-то настоящей не знаешь, а обороты передразнивать любая обезьяна
с хорошим слухом может.
     Второе: по существу, насчет мистики. С каких  это  пор  ты  такой  уж
материалист? О крестике, о церкви по праздникам, а иногда  и  просто  так,
под настроение, по дороге, я не говорю, я это уважаю и  в  такие  вещи  не
лезу. Но то, что ты постоянно занят выведением дурацких закономерностей  и
из всего приметы делаешь - разве неправда? По этой стороне Тверской  утром
идешь - день  будет  легким,  в  метро  сумасшедший  старик  у  эскалатора
дежурит,  объявляющий  левитановскими  интонациями:  "Де-ер-жите  за  руки
мало-лет-них детей! Пропус-кай-те преста-релых слева! Вперед,  гвардейцы!"
- ждешь неприятностей... Не буду перечислять,  сам  знаешь.  Да  и  вообще
жизнь свою в глубине души считаешь  предопределенной  изначально,  орудие,
мол, в руке Божьей, а чего орудие - и сам не знаешь. Почему ж, в  качестве
метафоры хотя бы, не могут  появиться  черный  человек  и  белый  человек?
Эпигонство... Тоже мне, контролер чистоты литературных патентов.  Уперлись
все в М.А., вроде до него в литературе никогда чертей не водилось. Да  как
писались сказочки, так и впредь будут писаться, а если в некоторых текстах
напрямую ни дьявола, ни ангелов  не  упоминается,  так  и  это  ничего  не
значит. Если б ты серьезно задумался, сам бы допер: в любом вымысле всякая
нечисть, любое волшебство и тому подобное обязательно присутствуют хотя бы
в скрытом виде. Потому что без сверхъестественного вообще не существуют ни
отношения персонажей, ни сюжетные события,  ни  даже  самое  простое:  "Он
подумал..." Если без мистики, то возможно только: "Я подумал..." - да и то

Следующая

87 >

Завораживающие, увлекательные, порой извращенно жестоки, нередко производящие тягостное впечатление романы австрийского писателя Франца Кафки представлены в электронной библиотеке. Некоторые произведения на немецком. Каждая из книг Карлоса Кастанеды - это блистательный прорыв, это вспышка света, освещающая внезапно мир. Мир мечты и сновидения.