Александр Кабаков. Последний герой -
84 >
оказывающаяся холодною. Ну, положительная же ведь чепуха! Мало того, что
общераспространенному взгляду и опыту человеческому противоречит, так ведь
и в существе такого разделения глупость и самоуверенность, больше ничего.
Как это Вы по волоску целого человека определяете, хотя бы и даму? Тоже
взялся Кювье, прости меня, Господи.
Между нами, уж ежели зашел разговор, я лично имел подтверждения
противоположному взгляду. Была, допустим, одна чернявенькая, евреечка, a
propos, так, я Вам, батенька, доложу, до истинных предсмертных судорог...
Впрочем, умолчу по благородству. Или, предположим, напротив, светленькая
некая, из синих чулков (!), и, хотя имела к недостойному большую
склонность, нисколько, никак и никоим образом завершения не достигала, а
единственно чем утешалась, так это чисто наружной процедурой, как бы
орошением сада ее светлого... Простите, опять увлекся. Словом, нету в этом
никаких законов и установлений, а если и есть, то не Вам, уж простите,
сударь, их открывать либо устанавливать. Вон г-н Попов из Петербурга, из
Ваших тоже, автор, тот и вовсе непотребное выдумал, вот, пожалуйста:
"...Тот, кто занимался этим делом всерьез, а не теоретически, знает о
неимоверной притягательности большого, белого, рыхлого, даже дряблого
женского тела с синеватыми прожилками; особенно в сумерках тусклого
петербургского пьяненького рассвета - никакого сравнения с загорелыми
упругими, накачанными, якобы женскими, телами, что навязывают нам рекламы
западных кремов и трусов". Вот, извольте видеть, тоже постулат. Хотя, если
уж откровенно, я скорее с этим циническим, но, бесспорно, тонким
наблюдением над жизнью соглашусь, чем с Вашими романтическими пошлостями.
И еще к слову: кто это вам, беллетристам, право дал по чужим