Философская книга.

80 >

чем Ваш покорный слуга.
     Позвольте же заметить,  сударь,  что  отношение  такое  я  считаю  не
христианским, не благородным и даже вовсе бессовестным,  и  за  слова  эти
готов отвечать не только перед Вами, как порядочный человек,  но  и  перед
Господом.
     Перейду, однако, к сути.
     Что, собственно, есть  предмет  прожитых  мною  и  моими  близкими  к
сегодняшнему дню глав? Постоянно отвлекаясь пересказами историй  из  моего
раннего (и даже неначавшегося) детства и из юности  моей,  как  у  многих,
бессмысленно проведенной, Вы повествуете о нескольких летних днях и ночах,
в  продолжении  которых  я  прощался  со  своей  прежней  жизнью,   -   по
преимуществу, с близкими приятельницами, - намереваясь начать жизнь новую,
не то в  чистой  и  единственной  любви,  не  то,  напротив,  окончательно
гибельную, опустившись на дно общества. При этом Вы утверждаете, что некое
предчувствие того и другого возникло в моей душе давно, будто  бы  я  даже
был уверен, что рано или поздно опущусь, погибну  как  приличный  человек,
"пропаду", как Вы изволили выражаться. Таков не то что бы сюжетец,  сюжета
здесь давно никакого нет, но словно мотив Ваш.
     Что ж, скажу я, и это может быть предметом литературы.  Вот  хотя  бы
"Живой труп" гр.Толстого, или некогда виденный мною французский  кинофильм
"Столь долгое отсутствие" с Бурвилем, ежели не ошибаюсь, в  главной  роли,
или роман некоего Стоуна  (не  Ирвинга,  а  другого,  имя  изгладилось  из
памяти)  "В  зеркалах",  лет  двадцать  назад  читанный  мною  в   журнале
"Иностранная литература"... Словом, Вы могли бы, как это Вам, уж простите,
вообще свойственно, пойти по давно и успешно пройденному  другими  пути  и
написать  доброкачественную  психологическую  вещь.  Дескать,   жил   себе
человек, вел принятый в его кругу умеренно светский образ жизни,  трудился

Следующая

80 >