Александр Кабаков. Последний герой -
74 >
запаса. А я Полковник! Специальных! Внутренних! Воздушно! Десантных!
Войск! Особого! Назначения!
И замолчал. Провизжав по асфальту резиной, его взбесившаяся
консервная банка стала задом точно к тому подъезду, где меня, вроде бы,
должны были ждать.
- Счастливенько вам, - как ни в чем не бывало сказал шофер голосом
обычного калымщика, принимая десятитысячную бумажку.
Был этот страннейший человек весь в черном и знал то, что никак
случайно остановленный водитель знать про меня не может, будь он хоть
маршалом спецназа всея НАТО, СЕАТО и остальных некогда агрессивных, а
теперь глубоко дружественных блоков. Человек в черном, дающий мне совет,
как облегчить, сделать выносимой мою жизнь. Конечно, если уж он ее спас,
эту задницу, от кирки, то смотреть, как на нее ищут приключений, ему
неприятно. Опекун. Его, что ли, почерком и записочка была накарябана?
Интересно, Галка у них в штате, или разовое поручение?
- Здравствуй, - сказала Таня, открывая дверь, установленную в
сотрудничестве с соседями на входе с лестничной площадки в отсек, общий
тамбур для четырех квартир, - я видела, как ты подъехал на каком-то
драндулете. Так спешил, что взял машину, а приехал только через два часа.
Что-нибудь случилось?
Не помню уж, что я ответил, но нечто раздраженное. Боже мой, ну
почему ей надо проникнуть в каждую секунду моей жизни?! Неужели это уже
навсегда - ее расчеты моей средней скорости, расстояний и времени,
сопоставление, анализ, вопросы?
В комнате уже была раздвинута во всю ширину, накрыта свежим бельем
тахта, горела небольшая лампа в углу, маленький стол был подвинут к ложу
и, в соответствии с классическими рекомендациями, стояла на нем большая
тарелка с яблоками. Для завершения картины я достал из сумки бутылку