Александр Кабаков. Последний герой -
72 >
вдоль низкой чугунной ограды бульвара, мчится, дрожа, по рельсам, обгоняет
подтягивающийся к перекрестку поток и успевает просквозить на зеленый. -
Гараж? Привет, это седьмой говорит. Я задерживаюсь немного, тут нужно
товарищу помочь. Через тридцать две минуты буду. Отбой.
- Интересная у вас машина, - робко сказал я, косясь на шофера, как бы
приплывшего из молодости моей, из дивной и удивительно жизненной в деталях
песни "Мы идем по Уругваю", из фильма "Плата за страх", из еще чего-то
столь же ушедшего в прах времени. - Странная такая машина, и ведете вы...
- Веду, как положено, - сказал водила, закладываясь в левый поворот
там, где и правого-то не могло быть, - спецправила по спецвождению для
спецмашины, седьмая часть: "Калым, подкалымливание и другие нештатные
использования спецавтотранспорта". А аппарат действительно, хорошо ребята
подготовили: стойки укрепили, подвеску перебрали, двигатель Ванкеля,
электрика вся с "мицубиши" взята, только кузов с "таврии", но наварной.
Машина, действительно, что называется...
- А я тут спешил, - начал я, - поздно уже, народ ехать не хочет, как
будто им деньги не нужны...
- А я вижу, что интеллигентный человек спешит, - шофер вытащил из
бардачка не столь уж популярный сегодня "Kent", положительно он задержался
в семидесятых, прикурил "Ronson'ом" реактивных форм. - Ну, вижу ведь, что
интеллигентному человеку нужно...
С этими словами он въехал на тротуар, обгоняя троллейбус, и спрыгнул
на мостовую точно в объятия пыльного (видно было даже в темноте)
инспектора-капитана, в центре мегаполиса почему-то стоявшего в грязных
сапогах.
Я сидел в машине, а он пошел объясняться.
- Может, вы дадите ему десять тысяч, - сказал он, вернувшись и роясь
в сумке, вытащенной с заднего сиденья, - может, вы покажетесь ему вместе с