Александр Кабаков. Последний герой -
71 >
Повертевшись в тесном и засыпанном, как у нас водится, всякой дрянью
нутре этой маленькой машинки, я с удивлением понял, что это даже не
"восьмерка", как показалось мне в темноте снаружи, а "таврия",
примодненный "запорожец". Удивление было вызвано тем, что люди, как этот
водитель, на "запорожцах" не ездят, и не возят на приборной доске
"запорожца" небрежно брошенный радиотелефон, cellular phone Motorola, и не
носят на правом запястье несколько уже не актуальный, но аутентичный
американский солдатский браслет с группой крови, а на мизинце Йельский
университетский перстень, а на другом запястье тяжеленные часы "seico"
типа "подшипник", фетиш семидесятых, и чикагского стиля черный плащ не так
запахнут, и черная рубашка под ним с черным же похоронным галстуком не так
распущена в вороте, и не так косится изуродованный левый глаз через
приплюснутую и кривую переносицу на пассажира...
Но - главное! - не так едет нормальный "запорожец", да хоть бы и
"таврия". Не несется по осевой даже ночью, не взлетает правыми колесами на
тротуарные бордюры, не перепрыгивает открытые канализационные люки, не
выскакивает на пустую иногда по ночному времени встречную полосу, не
протирается у светофоров в первый ряд и даже перед ним, не зашкаливает
стрелку какой бы то ни было "таврии" за стодвадцатикилометровым лимитом. И
мотор, ох, не так мотор шумит...
- Гараж? - спросил в "селлулар фон" перерубленный водила, одной рукой
прижимая к уху дьявольский аппарат (странно все-таки, согласитесь, из
маленькой машинки на всем скаку по телефону звонить?), а другой, всем
предплечьем, налегая на небольшую баранку и выворачивая ее на сотке так
точно, что слегка подпрыгнув, машинка въезжает на трамвайную линию, идущую