Александр Кабаков. Последний герой -
7 >
брови, а тогда, ветреной, пуржистой ночью в поселке Сретенск Инна
Григорьевна шляпку надела поплотнее, да еще и примотала сверху платком,
который покрывал отчасти и плечи, поэтому не было видно небольшого, вокруг
шеи обернутого воротника, представлявшего собой мягкое чучелко рыжей
лисички, с головой и лапами, причем лапы были с коготками, а голова
смотрела стеклянными глазами почти осмысленно, и, если бы не уже столько
раз помянутый, скрывавший лису платок, можно было бы сказать, что они
вдвоем высматривали дорогу: молодая женщина и мертвая лисица с ее плеча.
Такое чучело в гардеробе дам называлось "горжетка", и это был не
совсем воротник, а скорее шарф, поскольку он никак не скреплялся с пальто,
а просто лежал, обернутый вокруг шеи, на довольно прямых и широких, сильно
поднятых ватой плечах, скрывая простую, заведомо как бы недоделанную,
горловину этого теплого, из темно-серого габардина, пальто, в котором,
между габардином и атласной, антрацитового цвета подкладкой, был еще целый
слой, а то и два, ватина на специальной, крепко пристроченной основе, а в
районе груди еще и бортовка, плетенка из конского волоса, который, когда
вещь немного износится, начинает, распрямляясь, вылезать, царапая вдруг
чью-нибудь руку, положенную на плечо... Все это вместе, да еще в сочетании
с сильной утянутостью пальто в талии, а дальше, вдоль бедер и до середины
икр, с узостью, придавало фигуре Инны Григорьевны чрезвычайно модный в
сороковые силуэт. И если бы ей снять, черт его дери, надоел, платок, то с
темно-красной-то шляпкой на лоб - ну, хоть в Голливуд! А если кто думает,
что это все позднейшая выдумка и что никакой моды тогда не было, а была
только нищета и страх, то такой реалист сильно ошибается: все было вместе,
и мода шла из журналов и кино, из все отделывавшейся тушенкой Америки, из