Александр Кабаков. Последний герой -
63 >
остановись... вот, а потом и мною, положи руки сюда, ну, ты же знаешь, а
я... вот... вот... остановись... вот; и сразу заснуть, повторить на
рассвете, и разъехаться, и больше ничего до следующего вечера, а там
желания могут и разойтись, потому что ее опять потянуло бы на полный
повтор, у меня же могли возникнуть обстоятельства - но ни о чем таком мы
говорить не стали. Мы говорили о любви, а раздражение от невысказанного
нарастало, и в конце концов мы поссорились.
Я положил трубку. Тут же раздался междугородний.
Это звонила Женя, с которой я прожил даже не годы, а десятилетия, да
как бы и сейчас жил, хотя уже давно она работала в Питере, где, как
оказалось, ее жаждала концертная общественность, а я оставался в Москве.
Ситуация стала удобней, но оставалась такой же фальшивой.
- У тебя было занято, - сказала она, и я сразу расстроился от этих
простых и выразительных интонаций, от того, что с такими возможностями она
не смогла по-настоящему выбиться, все ее чертовы безразличие и
высокомерие. - Я тебе звоню с того времени, как кончился концерт, а у тебя
все занято...
- С Колькой трепались, - сказал я. - Ну как ты там? Здорова?
- Ты опять пьешь, - вздохнула она. - Я всегда слышу, когда ты
выпил...
- Ну, немного совсем, на презентации, - я врал без энтузиазма, да и
почти не врал. - Так что насчет здоровья? Ты не простудилась?
И опять было минут десять лжи. Между тем, честный разговор мог
состояться, но мы были неспособны решиться на него, да и не знаю, кто был
бы способен. Сказать же следовало мне: да, я говорил с одной женщиной, но
не в ней дело, а в нас, я очень рад, что ты сейчас в Питере, и было б
неплохо что-нибудь сделать, чтобы так все и оставалось, например, мою