Александр Кабаков. Последний герой -
61 >
был на первом курсе. Ваш поклонник, Миша... Спасибо, Леонид Степаныч... Да
какой там Степаныч, Леня... Ленечка, привет, целую... Миша, привет, зашел
бы в мастерскую...
Надо было получить все это вовремя. В тридцать или даже до, когда все
они - Коляша, Витька, Ленечка уже получили, уже пили в ВТО, ЦДЛ, ЦДРИ, ДЖ,
обнимались, целовались, сходились и расходились со своими женщинами,
сдержанно воевали с властями, уезжали, внедрялись в ту жизнь, давали
пресс-конференции... Был бы нормален, не чувствовал бы так явственно
мистики и незаслуженности в любом успехе, не ждал бы конца еще до начала,
не предвидел бы последствий раньше причин, был бы счастлив в день счастья.
В старости нельзя пережить молодость, и никакое здоровье, никакие
силы не помогут - старость есть знание последствий, и уж если ты их
знаешь, от них не отвернешься, не сделаешь вид, что невинен, решителен и
глуп, а даже если и притворишься, и бросишься как бы очертя голову в как
бы авантюру, то обязательно попробуешь подстелить соломки, и тем все
испортишь: разбиться-то все равно разобьешься, а в полете свободы не
будет.
Я налил еще, глянул на бутылку сбоку, вылил остатки и, перед тем, как
выпить и, проверив старательно, все ли выключил, поползти к постели, с
удовольствием принял обязательную перед сном мысль: а все же я их всех
достал, и встал рядом, и постоял там, на обдуваемой этим сладким ветром
тесной площадочке, на которой совсем немного места, и куда многие либо
сверху спустились, спланировали, либо сбоку десантировались, либо встали
еще до тектонического сдвига, вынесшего площадку в высоты, а я
вскарабкался, влез, и даже почти не сорвался, и утвердился, а что теперь
до площадочки этой никому дела нет, и другие вершины озарены новым светом