Александр Кабаков. Последний герой -
50 >
для существования нашей семьи, чем обычные приключения не так устроенных
мужчин. Она оказалась права впоследствии. Я не умел и не научился
радоваться просто близости, просто наслаждаться, хотя к собственно
наслаждению очень даже склонен, чтобы не сказать - к сладострастию. Но это
не мешает мне - стоит лишь пробыть с женщиной хоть сколько-нибудь
достаточное для минимального сверх физиологического сближения время, а это
может быть и неделя, и одна ночь - начать думать о будущем больше, чем о
настоящем, строить планы устройства общей жизни, решать общие проблемы и
чувствовать себя по уши в обязательствах...
Однажды я ужасно тяжело переживал разрыв, состоявшийся по моей
инициативе. Мне было безумно жалко ее, я представлял, как, разбитая и
несчастная, она забросила все свои дела, отказывается от ролей, - была она
вполне заметной в своем актерском цехе, - ревет ночами, портя лицо и тем
еще больше вредя своим делам... Я даже вполне серьезно опасался сердечных
приступов и суицидных припадков. Но через две недели мой приятель
рассказал, что на капустнике в их театре (кажется, юбилей режиссера) она
была, как всегда, прелестна, оживлена, пела, пила и уехала - приятель
глянул мне в глаза и улыбнулся - с молодым парнем, красавцем и быстро
взошедшей звездой, гордостью их труппы. "Я выходил, они как раз отъехали к
нему", - сказал добрый друг и еще раз мне улыбнулся. Я жестоко разочаровал
его своей искренней радостью и необъяснимым жаром, с которым я его вдруг
поблагодарил, неизвестно за что, и даже обнял. Тогда я понял, что большая
часть моих терзаний объясняется явным завышением ценности собственной
персоны для женщин. Я вдруг задал себе вопрос: ну, хорошо, допустим, Лена
(я тогда был влюблен как раз в некую Лену, из-за чего и порвал с быстро