Александр Кабаков. Последний герой -
35 >
Длинные наши суда, движения которым придавали нанятые из местных
обитателей гребцы, достаточно быстро неслись вперед - не столько даже
усилиями этих гребцов, тощих и ленивых (сведения о физических и душевных
чертах туземцев изложу Вашей Милости позже), сколько самим течением, легко
влекущим эти сравнительно небольшие, узкие при значительной длине лодки с
плоскими днищами. Насколько я понял, эта их особенность отражена и в
оригинальном названии "плоззь-кодон-ка", хотя, возможно, я и ошибаюсь, так
как тем же словом один из наших гребцов и проводников называл женщину, о
которой говорил, как о жене...
...Итак, берега неслись мимо, наши кирасы и шлемы сияли и накалялись
под солнцем. Природа была дика, первобытна, и нигде не замечалось и следа
пребывания цивилизованного европейца и христианина. Лишь уродливые храмы
туземного культа - высокие тонкие цилиндры из кирпича, наподобие турецких
минаретов, только выше, исторгающие отвратительный дым, да железные
строения, вроде виселиц для великанов, соединенные между собою железными
же нитями - мелькали то справа, то слева. Лес местами был вырублен,
местами выжжен, и там можно было видеть могильники, оставленные, видимо,
предками дикарей: странные железные коробки с колесами, большею частью
ржавые, и тяжелые каменные плиты, с ровными поверхностями, обработанными
какими-то титанами и металлическими прутьями, торчащими из камня. Когда мы
проплывали мимо одной из таких гекатомб, гребец, сидевший недалеко от
меня, произнес следующую фразу на своем языке (записываю сейчас по
памяти): "Зплошчнайа пом-ой-кха, иоб твайу мадь!" - и плюнул за борт
лодки.
Я давно присматривался к этому человеку и пришел к выводу, что его
роль в дикарском сообществе примерно та же, что моя - в нашем...