Александр Кабаков. Последний герой -
30 >
явно проявляющимися косточками и покорежившимися ногтями на некоторых
пальцах, узловатые икры, почему-то обезволосившиеся на внешних сторонах,
колени в пупырышках, отвисшие мышцы, на которых от локтей останутся
красноватые вмятины, и длинные штанины любимых, но уже сильно застиранных
клетчатых трусов "боксерс". У самой границы поля зрения болтался крест на
тонкой серебряной цепочке, серебряный крест с распятием, и буквами IНЦI
поверху и IС и ХС - по бокам.
Иисус Назаретянин Царь Иудеи, Иисус Христос.
Там, где во сне крест был прижат к груди, под волосами остался его
багровый отпечаток.
Посидев таким образом минут пять, я решил, что в оставшееся время я
использую горячее водоснабжение только для душа и первоочередной стирки, а
побреюсь потом, электрическим "брауном", - несмотря на нелюбовь к нему
надо опять привыкать, впереди по крайней мере три недели мучений.
Я встал с дивана, и тут же проснулась кошка.
Сначала она сильно вытянулась на подушке во всю длину, выпрямив
напряженные задние лапы, так что они оказались похожи на куриные, торчащие
из хозяйственной сумки, ноги, а передними загребая воздух перед собой.
Потом она резко скрутилась в кольцо, вывернув голову, и ясно посмотрела на
меня одним, уже широко раскрывшимся глазом. Лапы ее при этом соединились
все в точке и она начала месить - выпускать и поджимать когти,
растопыривая и сворачивая короткие пальцы с темно-розовыми подушечками.
Синий глаз был серьезен.
- Ну, пошли, - сказал я ей, - пошли мыться и стирать, кошка. А то
скоро нам воду отключат.
Она побежала одновременно впереди, позади и рядом со мной, путаясь
под ногами, норовя от утреннего счастья цапнуть за голую щиколотку.
Миновав ванную, мы пришли на кухню, где в одно блюдце я сыпанул ее