Александр Кабаков. Последний герой -
13 >
удивительный случай, хотя вспоминать вслух не любила, более того - честно
говоря, никогда и никому не рассказывала, даже мужу своему Ионе Ильичу
Шорникову и, конечно, мне, своему сыну, Михаилу Яновичу Шорникову.
Поэтому, как обычно бывает с тайными эпизодами жизни, с течением времени
все стало искажаться, утрачивая одни и приобретая другие детали, меняя
очертания и даже последовательности. Тем не менее, случай был, она знала
точно. А что сознание потеряла, так это ничего не значит, просто Инна
перестала сознавать, насколько странно, необъяснимо и, может, даже опасно
то, что с нею происходит, это сознание как бы выпало из нее, как могли бы
сейчас выпасть из карманов и потеряться в снегу монеты или ключи - но у
нее в пальто не было карманов, а сознание именно потерялось, раз - и нету,
исчезло, и ничего уже не странно, и не страшно, просто висишь себе в
воздухе, подмышкой какого-то мужчины в черной, кажется, шинели, возможно,
флотского офицера и, кажется, он говорит хриповатым своим простуженным
голосом:
- К мужу, к мужу, Инночка! И немедленно делом займитесь... Заодно,
хе-хе, и согреетесь...
Поскольку сознание Иннино уже было потеряно, то единственное, что
заметила она в этих словах, была их явная скабрезность, или, как она это
определила, "сальность". Так она, как ей показалось, и ответила, немного
косо продолжая висеть в воздухе:
- Перестаньте сальности говорить, а еще офицер! А если действительно
знаете, то проводите меня, пожалуйста к Яну... то есть, конечно, к
лейтенанту Шорникову Ионе Ильичу, моему мужу, который... где-то здесь...
Тут Инна, как ей послышалось, наконец расплакалась, хотя имела все
основания сделать это гораздо раньше. Всхлипывания черного мужчину, как и
любого другого, заставили засуетиться, то есть: переступив с ноги на ногу,