Александр Кабаков. Сочинитель -
98 >
- Ну и спасибо... Иди, подполковник, отдыхай...
Они стояли на крыльце, глядя, как Барышев садится в "уазик", резко
разворачивается к воротам и вырывается на бетонку, едва дождавшись,
чтобы неловкий солдат в тулупе дал дорогу.
- Ну и что с ним дальше делать? - Лысый сказал негромко, почти
без вопросительной интонации, будто сам себе. - Больно гордый...
Профессионал... А чтобы промолчать - не удержался, всех знает...
Пижон... Как считаешь, Игорь Леонидович?
- Думаю, ты прав. - Седой ступил с крыльца, пошел к машинам как
был, в одном свитере, только шапку надвинул глубже. Остановился,
сказал с невидимой усмешкой: - Профессионал... А я, ты знаешь,
любитель...
"Волга" вылетела на бетонку. Лысый поежился и ушел в дом.
На повороте, на темной улице среди спящих домов, "Волга" встала
рядом с вездеходом. Посидели минуту, не выходя. Потом дверца "уазика"
открылась, офицер ступил на снег, встал у машины. Словно в театре, в
этот миг показалась из-за снеговых туч и наполнила ночь зеленым светом
луна. Темным бликом мигнул в правой руке Барышева пистолет, он шагнул к
"Волге" - тут же дверца ее распахнулась и из глубины машины ударила -
негромко и коротко, словно одно слово, отбитое пишущей машинкой, -
серия выстрелов. Седой бросил пистолет с нелепо удлиненным глушителем
стволом на сиденье, выскочил, втащил тело в "уазик", не садясь,
крутанул баранку вездехода, уперся, подтолкнул - машина медленно
поеахала к стене дома, въехала на тротуар, косо стала... Седой
вернулся в "Волгу", прицелился... После третьего попадания бак рвануло,
огонь поднялся к окнам второго этажа... "Волга" прыгнула с места и
помчалась к центру городка, к площади с памятником - там можно было