Александр Кабаков. Сочинитель -
88 >
ей было все равно, о романе и так ходили сплетни, пусть теперь знают,
что все кончилось. - Не буду придумывать, потому что мне надоело
бегать по первому требованию. Что, ее ты опять в магазин отправишь? Или
к внукам? И потом - после передачи я слишком устаю..."
Она пошла к мойке. Он догнал ее, сказал, скривив больше обычного
рот в презрительной гримасе: "Конечно, тебе передача важнее... Теперь
можно карьеру делать на болтовне, Дегтярев не нужен". Она не ответила,
но в тот день Николай Павлович Дегтярев попал в ее список - в список
унижавших, мучивших, терзавших самое болевшее в ней. Он действительно
помогал ей в первые месяцы, но по честному счету помощь эта была не
настоящая. Он учил ее только тому, что требовалось тогда, а главное,
что потребовалось ей теперь, она уже осваивала без него. Но помощь все
же была, потому что поначалу нужно всплыть на уровень. И Дегтярев,
напомнивший о помощи, попал не просто в список мести - он в этом списке
был одним из самых ненавистных. Но время расчета все не наступало... В
коридорах они кланялись, а попав - что бывало все чаще - в одну
поездку, в самолете и в автобусах садились далеко друг от друга. Если
необходимость возникала, обращались друг к другу, конечно, по
имени-отчеству. Время еще не пришло, но она знала, что придет...
- Извини, - сказал Дегтярев, - не спится никак. Давай выпьем
вместе... вспомним... Или совсем все ушло?
Она не торопясь запахнула халат, завязала пояс, сунула щетку под
подушку, сбросила полотенце, недосушенные волосы рассыпались, сразу
завившись в слишком мелкие кудри.
- Что ж, давай выпьем, Коля, - сказала она и увидела, что
спокойствие ответа подействовало, он съежился, сник, сразу стало видно