Александр Кабаков. Сочинитель -
85 >
более серьезные места - по сочувствию бедным и по борьбе со злом,
ломающим и угнетающим бедных людей всего мира.
Так он дожил до перемен. Иногда на некоторое время с экрана
исчезал - или руководство проявляло недовольство пережимом в
сочувствии, или тот, кому посочувствовал в последний раз, уехав, вдруг
начинал нести страну с гостеприимным арбатским приютом... Спустя
некоторое время Николай Павлович появлялся снова, и снова время от
времени его прямо из студии, в перерыве передачи, звали в кабинет к
телевизионному начальству, там его уже ждала трубка желтого телефона с
гербом, и кто-нибудь из тех его дружков, которых он называл запросто
Володька или Петька, одобрительно ему выговаривал: "Ну, ты сегодня,
Николай Павлович, резковато... Могут истолковать... Но, ничего не
скажу - честно... Молодец!.."
Перемены сразу же напомнили всем - и Николай Павлович сам
старательно организовывал это напоминание, что было вполне объяснимо,
человек наконец по-лучил возможность говорить то, что думает, -
напомнили именно о тех периодах в его жизни, когда от экрана его
отлучали. Как-то незаметно получилось так, что он снова стал выдающимся
специалистом по сочувствию бедным людям, но поскольку теперь
выяснилось, что самые бедные в мире - его соотечественники, то Дегтярев
сочувствовал им и обличал то зло под маской добра, которое
десятилетиями ломало и угнетало его народ. Снова время от времени его
звали к "вертушке", и Володька в трубке вздыхал: "Да, Николай
Павлович, сегодня ты круто взял... Пока могут не понять... Но, должен
признать, правда... Молодец!.."
Но вот что интересно: все верили Дегтяреву и теперь и прощали ему
и прошлое, и настоящее, хотя многим почти таким же не прощали. Может, в