Александр Кабаков. Сочинитель -
82 >
широкой лысины, прядь их свесилась и шевелилась под ветром.
Проходя мимо тягача, Сергей что было силы шваркнул "узи" о
гусеницу и отшвырнул обломки автомата.
В гостиницу после приема в мэрии вернулись в третьем часу ночи.
В маленьком холле пахло теплом, хорошим табаком, кофе, чудесной
парфюмерией. Не было сил больше переставлять ноги, она не пошла вместе
со всеми к лифту, а присела в кресло - не то старинное, не то
стилизованное под старину, здесь нельзя было понять: кожа, глубоко
утопленные медные шляпки обивочных гвоздей, потертое красное дерево
подлокотников. Рядом с креслом стояла девственно чистая медная
пепельница на высокой ножке.
Она порылась в карманах плаща и бросила в пепельницу скопившиеся
за день в карманах картонки билетиков, испещренные буквочками, цифрами,
значками... Интересно, что они значат и кто их читает?.. Сняла и
положила рядом с креслом на пол, на толстый лимонно-желтый ковер, свой
осточертевший берет. Никто здесь таких не носит, но маленькие шляпки
ей не идут... Встряхнула слежавшимися за день волосами... Еще мыть
голову, сушить, а спать хочется невыносимо...
Мимо прошла пара американцев, сидевшая на завтраке за соседним
столом, улыбнулись, мужик даже подмигнул - мол, пошли с нами - обнял
подругу за плечи и легонько втолкнул ее в бар. Качающиеся двери бара,
приоткрывшись, выпустили немного тихой грустной музыки. Она знала эту
песню, дома по телеку непрерывно крутили клип, прелестная голубоглазая
француженка и молодой красавец ехали на мотоцикле по мокрой вечерней
набережной... А американцам было лет по шестьдесят пять, она носила
огромные разношенные кроссовки и широкие штаны выше щиколотки, он был