Александр Кабаков. Сочинитель -
80 >
только после акции, если все будет удачно...
- А если неудачно? - Юра подвинул ко рту микрофон, закрепленный у
него под подбородком.
- Если неудачно, некому с ними связываться будет, - сказал Олейник
и, легко пружиня, как на стайерской тренировке, побежал к автобусной
остановке впереди - все в трещинах и осколках две стеклянные стены под
прямым углом и навес.
Тут же Сергей пересек дорогу и поднял руку, будто голосуя на
пустом шоссе. Отвыкли мы все-таки от этой жизни, подумал Юра, руку
поднимает, как настоящий хич-хайкер, большим пальцем вверх, в России
голосуют совсем не так.
Он сам ссыпался в кювет, лег, расстегнул сумку, вытащил и уткнул в
плечо упор короткой трубы гранатомета. Шум моторов уже был слышен.
...Первая машина взорвалась сразу. Вторая, ползя юзом и
разворачиваясь поперек дороги, влетела в костер. Третья затормозила и
на порядочной скорости поехала задним ходом. Сергей лежал, короткими
очередями валя одного за другим выскакивающих из второй машины. Юра
встал в кювете в рост, его гранатомет дернулся, но он не попал - в
третьей машине только посыпались стекла, она остановилась. Сергей
бежал к ней, он уже оказался без куртки, бронежилет, плохо подогнанный,
шлепал на бегу. Пробегая мимо одного из лежащих на дороге, он на
мгновение опустил ствол автомата и выстрелил - лежащий, видимо,
показался ему живым. Тело подбросило над асфальтом. Из третьей машины
прогремела автоматная очередь, бестолково длинная. Сергей упал и,
быстро перекатываясь с живота на спину, свалился в кювет. Олейник в два
прыжка оказался на крыше третьей машины, его "кольт" загрохотал: он
стрелял сквозь крышу, звук был такой, будто работает кузнечный пресс. В
это время багажник третьей машины распахнулся, и, словно чертик на