Александр Кабаков. Сочинитель -
53 >
многие годы на всех углах, во всех застольных компаниях он говорил о
ней: "Моя ученица, мое изделие, я ее сам придумал, в училище впихнул
при ее тогдашней темноте, корову через "ять" писала и Островского знала
только того, который "Как закалялась сталь", а теперь, гляди-ка,
выработалась в актерку..."
А поступила она сама, со зла и отчаяния, оставшись без Олега, без
театра, опять ночуя по подругам, общежитиям и - иногда - по нечастым
любовникам. Поступила, блестяще прочитав-таки из "Чайки", которую
потом возненавидела на всю жизнь...
Все вспоминалось как унижение, и за все надо было посчитаться.
Вернувшись с гастролей, Валерий Федорович держался с ней как ни в чем
не бывало, и что еще хуже, и она держалась, будто с нею так и нужно. И
это продолжалось долгие годы - пока он не запил наконец безудержно,
пока не погнали его по требованию коллектива из театра. Это и совпало
с ее освобождением от его чар, давления, власти.
Казалось, что жизнь начала отдавать ей долги. За пять-шесть лет
она превратила свою неудачу - попала после училища совершенно случайно
на телевидение, прошла дикторский конкурс и застряла - в блестящую
карьеру. Вела самые популярные передачи, на улице узнавали немедленно,
получила однокомнатную близко к работе, на Аргуновской.
Однажды вела какую-то муть, случайно, в несмотрибельное время,
днем, что-то про науку. Молодой, огромного роста, как с фирменной
рекламы красавец предложил после передачи отвезти домой...
Был Андрей уже доктор, по своим химическим делам не вылезал с
конгрессов то в Маниле, то в Брюсселе, ездил на "Волге", а жил у
приятеля - три месяца назад вернулся из Челябинска, что-то там
консультировал две недели, и застукал жену. Сын был у бабушки. Ключ в