Александр Кабаков. Сочинитель -
47 >
сиденья, спиной к движению, так спокойнее. - А ты здесь полежи. - Он
покосился на серого, который стонал все громче. - Галю получу - тут же
отдам товарищам ключи от тебя... Пока отдыхай.
Он распахнул ворота мебельного склада. Уже совсем стемнело, St.
Pancras сиял сквозь стекла негасимыми вокзальными огнями, справа,
черная на черном, едва заметно, но тяжко прорисовывалась на фоне неба
гигантская скала старого дворца. Он сел за руль, вывел машину в узкий
проезд между вокзалом и путепроводом, вылез, запер ворота, сунул ключ в
карман и через минуту влился в череду такси, отъезжающих от боковой
стоянки у вокзала. Сзади, за сеткой и стеклом, кряхтели гэбэшники. Ему
хотелось думать, что это именно Комитет, а не ГРУ. "Аквариума" он
боялся помимо сознания, если бы поверил, что ребята с Хорошевки, -
наверное, сдался бы сразу. Слишком хорошо помнил кадры: связанный
живой Пеньковский, въезжающий в топку подвальной котельной, старательно
сделанный крупный план лица - учебный фильм, воспитание высоких
морально-политических качеств советского военного разведчика...
- Мой кеб на углу, - сказал он в трубку, прижал ее плечом и
плотней прикрыл дверь старомодной телефонной будки. - Ваши гаврики в
нем. Жду пять минут, потом сдаю их местным ребятам. И очередную сотню
своих готовьте на выдворение... Пусть ребята уже багаж пакуют, в
будущей невыездной жизни пригодится. Ясно? Значит, через пять минут
моя жена должна сесть в мою машину - иначе уже сейчас пишите ноту про
недружественный акт...
Галя сидела молча, она пристроилась на откидном, и он чувствовал,
что смотрит ему в затылок, не отрываясь. Когда на углу напротив
посольства она села в машину, бережно поддерживаемая под локоток лбом