Александр Кабаков. Сочинитель -
38 >
Сергея затекла левая нога, нестерпимо ныла мышца. Он был прижат к левой
дверце, поверх его ладоней, связанных наручниками, лежала ладонь
прапора-афганца, было похоже, что между ними есть противоестественная
ласка. У правой дверцы сидел третий, это был белобрысый, аккуратно
стриженный, краснолицый, как всякий загорелый северянин, паренек,
больше всего похожий на путешествующего амстердамского или
стокгольмского студента. Его ладонь лежала в свою очередь на Юлькиных,
вид был вполне лирический, если бы не побелевшие ее запястья. Вторые
пары наручников обеспечивали эту нежность - левую руку прапора они
дер-жали на ладонях Сергея, левую руку белобрысого - на Юлькиных.
- Fucken Russian bastard, - шипела Юлька, белки глаз ее стали уже
совершенно красными, и лицо исказилось до полного сходства с
африканской деревянной маской, - fucken bloody shit, you, Russian
cocksucker... You, listen! Wouldn't you fuck me in your fucken Paris
with your fucken prick, I never have such fucken position with fucken
cops. You, old asshole, old assfucker.
- Shut up, you. - Сергею надоело, он негромко бормотнул в ответ: -
Now you will be shooted together with such old shit, like me... And
shut up, don't fuck me...
- Хорош, Серега, спикать, - не оборачиваясь, сказал от руля
комсорг. - Я хоть по-английски и секу, но черт вас разберет, может, у
вас не семейный разговор, а код... Помолчи, не раздражай ребят, им и
так тесно, жарко... Перевозбудятся, куда мне тогда твою черножопую от
них прятать?
Сергей не успел даже дернуться. Юлька взвилась, белобрысый
пацанчик стукнулся головой о потолок, а Юлька уже колотила кулаками,
браслетами наручников комсорга по седине, рука белобрысого