Александр Кабаков. Сочинитель -
33 >
пятидесятых. Посередине несообразно большой асфальтовой площади стоял
дом культуры с колоннами и портиком. В левом от портика крыле был
спортзал, запах пота и пыльных матов, в правом - библиотека с невесть
откуда взявшимся американским журналом "Popular Mechanic", в котором
джентльмен с узким длинным галстуком предлагал купить изумительную
газонокосилку с незасоряющимся карбюратором. Вдоль узких асфальтовых
дорожек внутри поселковых дворов к концу лета, когда уже приближалось
возвращение в школу, пышно разрасталось кустообразное растение с
поселковым названием "веники". Солдатики с гауптвахты, без поясов,
умеряли его рост - под наблюдением конвойного с автоматом ППШ,
опущенным дырчатым стволом вниз, - без всяких косилок, косами, прямо
посаженными на короткие ручки, вроде шашек, изогнутых в обратную
сторону...
На кухне стоял приемник "Москвич", отделанный по закругленной
панели розовой пестроватой пластмассой. Если хорошо постараться, на
средних волнах, медленно перемещая по кругу тонкую красненькую стрелку,
можно было обнаружить особенный хрип, потом неземной какой-то оркестр -
и баритон: "This is the Voice of America. Jazz hour..." Иногда в
словах Виллиса Коновера (с которым потом, пятнадцать лет спустя, то
есть уже и пятнадцать лет назад, познакомился), иногда в его словах
можно было услышать имя и узнать таким образом, что это оркестр Вуди
Германа играет такую музыку, от которой возникает картинка улетающей
назад дороги, движение входит в душу, и летишь в одной из тех хвостатых
машин из журнала "Popular Mechanic", и длинный узкий галстук закидывает
ветер на плечо... В школе учили наизусть про птицу-тройку. Потом любил
Гоголя, разлюбливал, опять любил безумно - и точно знал, что