Александр Кабаков. Сочинитель -
31 >
уж все кончилось, а он на коленях стоял: скажите, что будет жива,
покажите ее, все сделаю. И заплакал, представляешь, Федор Степаныч?
- Представляю, - коротко ответил лысый. Свет опять блеснул и погас
в желтых глазах. И в тишине он сказал задумчиво: - А мудак был все-таки
этот... как его... ну в Африке где-то был наш парень... Амин, что ли?
Людей жрал, мясо человеческое в холодильнике дер-жал... Ну мудак - и
больше ничего.
Потом они парились в бане, а краснопогонный солдатик, намертво
заперев ворота и караулку, маясь вдруг беспричинной тоской, в нарушение
всех инструкций бродил по участку и иногда заглядывал в окно
предбанника. Сквозь щель, образованную чуть разошедшейся занавеской,
ему были видны пятеро жирнобоких, тяжелоплечих мужиков. Они сидели на
лакированных деревянных лавках вокруг лакированного деревянного стола и
все жрали и жрали коньяк и заедали рыбой, икрой, финской колбасой,
бананами, тушенкой из железных банок, ананасами, американской жвачкой,
сгущенным молоком, марокканскими апельсинами, сухумскими гранатами,
сырым мясом с базара по тридцатке килограмм, швейцарским шоколадом и
сахарным песком без всяких ограничений посыпали ровненькую экспортную
воблу без голов, туго набитую в стоячем положении в круглую банку. Дым
"Мальборо" и "Кента" полускрывал порнуху, прокатываемую на видаке, и
гремели двухкассетники.
Солдатик видел это совершенно ясно. И подумал, что если бы туда
воткнуть хотя бы одну гранату, кишками и мясом забросало бы все вокруг.
И с этой мыслью он вернулся к воротам, потому что вот-вот мог пойти по
постам проверяющий.
Жизнь прослеживалась, как одна длинная фраза, полная придаточных
предложений, лишних определений и отступлений в скобках - приходилось