Александр Кабаков. Сочинитель -
29 >
он, довольно сноровисто орудуя ножом и вилкой, завернул почему-то в
лист гурийской капусты, - ебарь тропический... готов?
- Угу, - односложно ответил один из ожиревших спортсменов, с
седовато-сизыми волосами, аккуратно уложенными и слегка начесанными по
давней комсомольской моде на уши. Он потянулся чайной ложечкой,
зачерпнул икры, ровной горкой свалил ее на микроскопический кусочек
хлеба и мгновенно закинул все сооружение в рот. Прожевал одним
коротким движением мощной челюсти, проглотил и продолжил: - Танцор-то
он танцор, а пыли мы с ним наглотались будь здоров, пока уговаривали.
Ломался, как целка. А сам небось и в Афгане не одного замочил, и когда
по Европе катался, я точно знаю, руку в бабью сумку запускал не раз и
не два... Сука - больше ничего! Ребята из плена на карачках к своим
ползли, а он на второй день в мусульмане запросился! Мало ему, жаль,
обрезали, на немок осталось... Еще полез на меня, гнида...
- Ну и на хера, спрашивается, такое сокровище нужно? - Тот, что
продолжал качаться на ножках стула, произнес свой вопрос
упрямо-настырным тоном, видно, задавал его не впервые.
- Ты, видать, таких много знаешь, - неожиданно обиделся седой
комсомолец, - а вот я в этом деле разбираюсь, все-таки десять лет после
обкома - это тебе не хрен собачий, я профессионалом стал, и я тебе
говорю, что в деле этот трахальщик стоит взвода, а то и роты вот его
ребят, - он ткнул в генерала, - вместе со всеми их беретами...
- Ну, моих ты еще не пробовал, они бы тебе яйца-то вырвали. -
Генерал набычился так, что можно было бы и испугаться, но мужики вокруг
стола, наоборот, засмеялись. Генерал треснул по клеенчатой столешнице
кулаком: - И не хрена ржать! Я еще посмотрю на ваших специалистов