Александр Кабаков. Сочинитель -
22 >
очень похож - тоже такой приглаженный, прилизанный, галстучки-платочки,
настоящая буржуазная свинья. Кто ж его знал, что у него коричневый
пояс... Он прыгнул, нунчаки очень удачно улетели сразу за перила, их
оглушенный владелец поднял было руку ко лбу, на котором остался точный
отпечаток каблука, - и рухнул, как бычок на арене. Второй пригнулся,
низко опустил нож, парень, видно, соображал в драке, пришлось хорошо
крутнуться... На мосту уже визжали, от центра пробивалась полицейская
сирена, он едва не задел какую-то тетку в широких шортах и сиреневой
майке, оперся на правую и после еще одного оборота нашел-таки пяткой
стриженый затылок.
Счастье, что не только оружия - даже ножика перочинного при нем не
было. В полиции и без того достаточно подозрительно рассматривали его
бумажку, Галин немецкий паспорт и весьма холодно слушали ее объяснения
на неблестящем французском...
Теперь он уже хорошо знал, что голосу надо доверять. Все-таки
нашли, решил он, да и смешно было бы, если бы такой побег и все, что он
здесь рассказал о доблестной рабоче-крестьянской, ему бы простили. Он
вышел из кабинки спокойно. Он был вполне готов, и если они не начнут
стрелять сразу, с тремя он сумеет работать на равных.
У дальней стены, у писсуаров, стоял немолодой джентльмен в
темно-сером двубортном костюме, в хорошем галстуке, шелковый, вишневый,
в мелкий рисунок платочек парашютиком выпирал из нагрудного кармана.
Джентльмен мягко улыбнулся и механическим жестом слегка почесал
мизинцем за ухом - будто прическу поправил.
- Драться не будем, Владимир Алексеич, - сказал он. - Мы ж не
мальчики здешние, чтобы в сортирах драться? Галина Александровна
сейчас движется в сторону Сент-Панкрац. Может, знаете: там как раз