Александр Кабаков. Сочинитель -
20 >
так же точно, как если бы кто-то вдруг крикнул: "Внимание, капитан
Олейник! Внимание!"
Дважды было с ним так. Первый раз в Анголе, когда этот голос
крикнул ему прямо в ухо: "Встать! Тревога!" Он открыл глаза, но ничего
не увидел - беспросветная тьма наполняла палатку, и снаружи не
проникало ни лучика, облака шли густые уже неделю, вот-вот могли
начаться дожди. И во тьме он услышал даже не шаги - ровный глухой гул,
топот многих десятков ног по выбитой земле, и мгновенно понял, что все
уже произошло и сейчас раскрашенные совершенно им не нужным
маскировочным камуфляжем ребята из УНИТА заканчивают окружать каждую
палатку в отдельности, следуя точным командным жестам южноафриканских
инструкторов в косо примятых шляпах. "Тревога, - заорал он не вставая
и, в нарушение всех инструкций, по-русски: - Тревога! К бою!" И тут же
скатился с койки, пополз уже между ногами мечущихся по палатке кубинцев
туда, где был оставлен взводный огнемет, схватил его, потащил ползком,
рванул кверху полог палатки и саданул первую порцию косо вверх, и
попал, лагерь мгновенно осветился, факелом вспыхнул малый в одних
шортах, его "калашников" взлетел вверх и исчез во тьме, вопли заполнили
мир реальностью, рухнул кошмар, и начался обычный, бестолковый, больше
руками и зубами, чем оружием, ночной бой. Он полоснул еще раз, стараясь
захватить как можно больший сектор, бросил трубу огнемета, рванул
из-под корчащегося и сворачивающегося, словно сгоревшая ветка, еще
одного черного его старенький "томпсон" с круглым магазином и пошел
вперед, расчищая перед собой пространство веером. Он шел прямо, автомат
дергался и рвался из рук, ответных выстрелов он не слышал... Вдруг он
оказался на дороге. Здесь стоял Т-62, из люка высунулась голова и