Философская книга.

18 >

и  пересказа  предшествующе-го  -  туда,  в Сюжет, который заключается в
том,  что  самые  разные  и  трудно  представимые  картинки  могут вдруг
оказаться  связанными  неразрывной,  прочнейшей  цепью  внутри еще одной
картинки, в которой - все концы  и начала, вся жизнь. Как в  одной давно
виденной карикатуре:  на руке, на пальцах, кукла, а на кукольной руке  -
меньшая кукла, а на ее руке - еще меньшая... Я придумываю картинку, а  в
той картинке люди придумывают картинки, а в тех картинках...
     Только  в  обратном  порядке.   Предположим,  очередная   маленькая
картинка  как  раз  и  может  быть  там,  под  лесами,  в сизоватой пыли
ремонтируемого этой весной знаменитого лондонского круга.

Лондон. Апрель.
     В это  воскресенье они,  как всегда,  встали рано,  а выбрались  из
дому  только  около  полудня.  Поехали   в  Сохо,  бродили,  сначала   с
удовольствием,  а  потом  не  без  отвращения  пробиваясь  сквозь толпу.
Посидели, взяв по кружке светлого,  среди полоумных на Карнаби, поели  в
"Симпсоне" на  Стренде, выбравшись  туда заплеванными  переулками и  всю
дорогу обсуждая,  как возникла  обнаруженная в  одном из  закоулков Сохо
странная,  но  абсолютно  грамотная  русская  надпись  четвертьметровыми
черными буквами на глухой стене:  "Это нечто большее, чем судьба, -  это
в крови".   Кто этот  придурок среди  немногих лондонских  русских - это
ведь не Нью-Йорк и не  Париж, - додумавшийся до такой  многозначительной
бессмыслицы?
     Со Стренда они повернули направо, миновали Трафальгарскую  площадь.
У  южноафриканского  посольства  прыгали,  колотя  в барабаны и распевая
всякую   дурь,   протестующие    против   апартеида,   полицейский    со
свежевыстриженным затылком стоял рядом, заложив руки за спину.  Шлем  он
снял и  держал за  спиной, короткие  светлые волосы  над загривком  были

Следующая

18 >