Александр Кабаков. Сочинитель -
11 >
соседями-индусами. Никак они не могли привыкнуть к Юлькиной манере
идти утром в деревенский магазин по-пляжному. Почему-то вблизи моря
вид голых сисек их не шокировал, по Форментору уже и пятидесятилетние
бродили, размахивая и шлепая своими пустыми останками, а в лавке их,
видите ли, это коробило. Если б не Юлькин паспорт с орлом - могло бы
кончиться и хуже.
Но денежки уже поднакопились. В то утро Сергей заехал попрощаться
с милой подругой - благо ей подошло время переезжать на очередной месяц
в Дубровник. Юлька ждала в машине, матеря на двух языках индусов,
испанцев, немцев и прочих дикарей. Сергей расцеловался, искренне
пожелав мамаше веселой любви с сербскими коллегами, шагнул к двери,
глянул на расписную ацтекскую сумочку, валявшуюся на полу, - и поднял
ее, посмотрел хозяйке в глаза. Наполненные светлыми старческими
слезами глаза мигнули, дама закивала: "Si, si... moneda... si,
Serhio... si..." Она всегда почему-то говорила с ним, собирая свой
десяток испанских слов, говорить с русским по-английски или тем более
по-немецки ей казалось странным. Сергей раскрыл сумку и из свалки
банковских карточек, узких крон, мятых рыжих пятидесятимарковых бумажек
вытащил серо-зеленые, узкие и длинные доллары, будто специально для
него туго свернутые в толстую трубку, перехваченную желтой резинкой.
Она кивнула еще раз, уже не так уверенно. Сергей сунул деньги во
вздувшийся задний карман шортов и вышел.
В Эстаенче они бездельничали, ругались и трахались. К осени
собирались в Лондон - еще в марте один малый предлагал Сергею место
гарда в какой-то пакистанской конторе, контора была не слишком чистая,
наверняка приторговывали и оружием, и гарду обещали платить прилично.