Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
99 >
отъезда и будущей жизни...
В тот вечер в кафе Массимо сказал: "Но теперь, когда я увидел вас,
Элена... вы не будете поверить... я наплеваю на это наследство... это
правда, Элена, та ночь карнавала все сделала другое... по-другому, да?.."
Итак, они сидели на кухне. Уже давно было решено, что они поженятся,
как только Елена Валентиновна окончательно оправится от своего нервного
срыва, а это благодаря американскому средству должно быть не позже, как
через месяц. Врачи не будут держать ее на инвалидности ни на день дольше,
чем минимально возможно - их за это не хвалят. А вот когда они ее выпихнут
на работу, тогда и можно будет затевать все дела с регистрацией брака - в
нынешнем ее положении, подай они заявление в ЗАГС, ничего не стоит ее и в
Кащенко усадить... А к тому времени Оля как раз закончит школу. И уже июль
они проведут скорей всего в Испании - если лето не будет слишком жарким.
Жену и падчерицу дипломата ОВИР не станет особенно задерживать.
Так они проводили вечер за вечером. Массимо обязательно привозил
что-нибудь для дочки - какие-то розовые брюки, какие-то тапки, маленький
магнитофон, чтобы носить на поясе и слушать на ходу... Ольга на все это -
Массимо, мать, новое барахло - смотрела своим обычным внимательным,
запоминающим взглядом. Знакомясь с итальянцем, называлась с какой-то
незнакомой Елене Валентиновне кокетливостью - "Ол-и-а..." - и мать
подумала, что уже давно в мыслях не называла дочь по имени, просто дочь -
как должность... Внешне Ольга стала сильно похожа на Елену Валентиновну -
высока, большерука, большенога и, кажется, уже близорука, сходство это
сама Елена Валентиновна и принимала как вполне достаточное объяснение для
холодности и даже некоторой ревнивой отчужденности, возникшей между ними в