Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
9 >
заледенели. Он стал ходить по комнате, стараясь наступать только на ковер,
лежащий посередине.
В углу он увидел диван, такой же кожаный, как и кресла. На диване
лежала простыня, почти несмятая, подушка в жесткой от крахмала наволочке,
одеяло - клетчатый, такой же, как наверху, платок, только
желто-коричнево-синий, кажется. Посредине комнаты стоял круглый стол, на
столе две пустые бутылки с серебряными толстыми орлами и одна
обыкновенная, в ней на дне осветилась рыжая жидкость - глупый Колька
никогда не видал коньяка, назвал вином. Стояли стаканы, тарелки с тонкими
ломтями засыхающего сыра, маленькая баночка с икрой.
Миша сел в кресло, поджал ледяные ноги, погрел их рукой. Закрыв
глаза, немного подумал об отце. Долго думать не стал, уже совсем стемнело
на улице, свет из-за краев штор почти не проникал, а дел еще надо было
сделать много. Мишка и совсем бы не думал об отце, как старался не думать
в очное время, но вещи в шкафу наверху слишком были похожи на отцовы... Он
вышел в прихожую, откуда дверь вела уже на террасу. Здесь на вешалке он
увидел большое пальто и шапку хозяина дачи, комдивской шинели гостя не
было. В углу стояла и палка хозяина, а еще глубже в углу, за этой толстой
суковатой палкой с козлиной белой головой Мишка увидел какую-то смятую
бумажку, которую сначала даже не стал поднимать - отошел, посмотрел
издали, чтобы запомнить, где она лежит. Бумажка - сильно смятый маленький
голубоватый конверт-секретка - лежала так, что Мишка ясно представил себе:
пока шинель была не снята с вешалки, увидеть этот голубой комочек было
нельзя. А уж когда комдив снял шинель, здесь была такая толчея, что и тем
более никто ничего не видел...
Не рассматривая его, Мишка сунул конверт за пазуху, где уже лежала