Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
75 >
изумился его естественности в противоположном природной сущности амплуа, и
опять успел подумать - в противоположном ли? Шпана уже шуровала вовсю. На
столе лежала чистая наволочка, в нее бросали сначала облигации, деньги,
потом, когда дело дошло до нижнего ящика буфета, - кольца, брошки,
какие-то браслеты, опять кольца, часы на неновых, скрюченных ремешках... И
буфет был тот самый - с витыми колонками, гроздьями, листьями и когтистыми
ногами, со множеством выдвижных ящичков. Ручки этих ящичков были точеные,
похожие на шахматные пешки, постоянно они вываливались, и мать их
укрепляла, оборачивая бумажками, и пеняла отцу, что у нет дома ни до чего
руки не доходят, и отец всякий раз предлагал одно и то же: "А если их
того... шашкой и до пояса? А?..", и мать всегда возмущалась его юмором
висельника...
- Вот ваше истинное лицо, - бросил разыгравшийся окончательно Фред,
когда обыск переместился в кабинет, откуда малый с мелким, тощим и
пакостным лицом грязного мальчишки уже горстями таскал в наволочку
побрякушки - вспыхивали камни, обволакивающе желтел металл. Перешли в
спальню, оттуда Фред опять сказал издевательским тоном:
- И ведь семьи даже нет - вот оно, звериное лицо примазавшегося
врага...
Кристапович сидел на стуле возле стола с наволочкой, напротив сидел
хозяин. Михаил встал, обошел стол, тихо спросил:
- У вас есть оружие?
Человек поднял глаза, и Мишка отвернулся.
- Эй, кто там ходит? - крикнули из спальни. Фред и помощники
вернулись. Мишка отошел к окну. В "опеле" теперь никого не было, а из-под
машины едва заметно выглядывал сухумский башмак. Колька спешил, башмак
дергался...
Один из вошедших в комнату бандитов держал в левой руке хромированный
"кольт" с именной дощечкой - чуть прихваченным манжетом рубашки за самый