Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
63 >
латунной дощечкой на рукоятке. На дощечке была надпись: "Младшему
лейтенанту Лулуашвили Д.Х. за образцовое выполнение заданий от народного
комиссара внутренних дел. 10 августа 1940 года". Кристапович пересмотрел
удостоверения - все три были в полном порядке, насколько Михаил мог иметь
представление об этих документах, но среди них не было выданного
Лулуашвили. Михаил усмехнулся - похоже, порядка в этом департаменте было
не больше, чем в любом другом. Впрочем, открытие могло быть полезным... За
стеной копошились, шептались, напряженно сдерживая голоса, потом затихли,
заскрипела, постукивая о стену, старая деревянная скамья. Мишка захихикал,
как десятилетний, крикнул через стену:
- Колька! Я тебе точно говорю - они по ночам работают, а ночная
работа мужика быстро в бабу превращает. Слышишь? Мне врач знакомый
говорил...
За стеной затихли, что-то стукнуло резко, но через минуту скрип
возобновился... Мишка блаженно хихикал, с симпатией думал о дурковатом, но
при этом таком сообразительном по части окружающей жизни, таком начисто
лишенном самых распространенных иллюзий Кольке.
Минут через десять вышла Фаина - почти в полном порядке, диковато
поглядела на Михаила, пошла в сени, звякнула ковшом, пошла на крыльцо...
Кольку пришлось заставлять бриться, чистить китель и сапог, но вид его и
после этот был крайне неудовлетворителен - только по пригородным с
гармошкой ходить. Фаина наблюдала молча, потом спросила:
- Миша... А ты что, те деньги блатным отдашь?
Михаил усмехнулся:
- Сообразительная у тебя жена, Колька, не тебе чета... Посмотрим,
Фаина, посмотрим... Мало ли как сложится, пока трогать бы не хотелось.
Понимаешь?
- Ага, - сказала Файка, молча полезла во внутренний карман короткой