Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
61 >
У обрыва встали...
- Все, Коля, все, - сказал Михаил, глядя, как успокаиваются круги над
долго не уходившем в глубину автомобилем и тихо плывет, постепенно
тяжелея, вынырнувшая почему-то шляпа того рыжего.
- И казенная пушка твоя, слава Богу, не пригодилась.
Сзади неслышно подошла Файка в накинутой на плечи Колькиной шинели -
видно, в машине ее стало трясти.
- Закурить дайте, - затянулась, плюнула громко, бросила папиросу в
реку. - Коль... Коль а? Коль, я тебе честно говорю, только смотрел он, он
ничего не может, сучара, честно, Коль, я тебе на коране поклянусь, только
смотрел он, смотрел, смотрел!..
Через час они уже подъезжали к серому дому на Садовой. Колька был при
всем форменном порядке, и Файка, отдергавшись в припадке, слала на заднем
сиденьи на вывернутом изнанкой Мишкином кожане.
- Давай, боец Самохвалов, на дежурство, - сказал Михаил, посмотрел на
часы, - а за три с четвертью часа подмены потом поставь начальнику
угощение в "Спорте". Там ему и расскажи, по секрету, конечно, о пропаже
бабы. Иди, я у Елоховской тебя ждать буду, Файка пускай так и спит.
Напротив, в особняке фон Мекка, за глухим шикарным забором неожиданно
зажглось одно окно. В министерстве же сияли все... Мишка, глядя вслед
идущему к боковому подъезду другу, вдруг затрясся мелко, перекосил лицо,
спрятал его в лежащих на руле руках.
А через минуту он уже не торопясь ехал к повороту, к Земляному валу.
С Курского выруливали первые такси от ранних поездов, а от Красных ворот
брел пьяный, отчаянно горланя про медаль за город Будапешт.
Весь следующий день спали - Михаил на той самой кровати, что
пятнадцать лет назад, лежал на спине, сжав кулаки, спал по-своему,
взвешивая и просчитывая варианты, и при этом умудрился всхрапнуть, как