Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
54 >
переулкам, мимо глухих заводских заборов, по скользким путепроводам, вдоль
спрятавшихся под откосами забытых богом железнодорожных дворов - все,
готово. Вышел пьяный дурень беспаспортный на дорогу, легковая свернула, а
грузовик не успел - только и происшествия.
В двадцать три двадцать пять Кристапович набрал номер из автомата на
Пресне.
- Можно бойца Самохвалова попросить? На посту? Передайте ему - сосед
звонил, дома у него неприятности, у сожительницы. Большие, ага...
Положил трубку и только в машине сообразил, что говорил слишком
грамотно, обычной своей манерой, подмосковного говорка не прибавил, да
ладно... И через пять минут был уже на месте - на Садовой. Тихонько въехал
на тротуар между Бронной и аркой, ведущей из Вспольного, - пришлось
проехать по кольцу поперек движения, да по ночному времени обошлось -
загасил подфарники. Перекресток, несмотря на туман, вдруг задымивший над
городом, отсюда виден отлично, и топтун виден в хорошем свете из-за
забора, и залитая огнями со стройки - носит сегодня Мишку от одного
высотного к другому - обширная площадь, выпирающая выпуклым пустырем за
дальним перекрестком.
Здесь нашлось время все привести в порядок. Вытереть как следует пол,
старательно присматриваясь при свете с улицы, и спрятать грязную ветошь в
карман пальто; тщательнейше проверить револьвер и ловко приткнуть его под
руку, сбоку сиденья; снять пальто, с трудом выпроставшись из шершавой
байковой подкладки, и аккуратно сложить его в углу сзади - движения должны
быть точными и легкими, а кожа мешает. И как раз когда делать было уже
совершенно нечего, а фигура в длинном габардине в очередной раз скрылась
за углом, правая дверца тихо открылась. Колька, пыхтя, плюхнулся на
сиденье.
Михаил искоса оглядел друга - полный порядок: черная шинель, черная