Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
51 >
дальнейший план. Старик слушал внимательно и никак не проявляя отношения,
но если бы кто-нибудь сейчас заглянул в его обычно блуждающие в слабой
улыбке глаза, очень бы удивился: взгляд сумасшедшего был ясен, тверд,
сосредоточен, как у шахматиста над задачей.
- Другому бы отсоветовал вообще, - сказал дядя Исай, дослушав Мишку,
- вас же, Михаил Устинович, одобряю полностью и верю в абсолютный успех.
Знаю вашу биографию, особенно военную, знаю ваши аналитические возможности
и прекрасные спортсменские качества, и потому одобряю и даже не имею
добавить чего-либо существенного. Разве что одно: никаких отступлений от
обдуманного и каждый этап - обязательно до конца, до полного исключения
всяких последствий. Смерть, Михаил Устинович - не более, чем прекращение
того, что уже как бы прекратилось в ином времени. Особенно смерть врага...
Во времена танских династий...
Тут Мишке пришлось выслушать небольшую лекцию с цитированием стихов,
принадлежащих перу императоров, но минут шесть он вытерпел - это было
неизбежное зло при общении с дядей Исаем, да и не такое уж зло, поскольку
в этих бессмысленно изящных стихах и прозрачно пустых изречениях удалось с
помощью старца кое-что почерпнуть для продумывания отдельных деталей...
Оставив бродягу погруженным в словарь, Кристапович выбрался на
поверхность. Сизый воздух поздней московской осени прелестно пах какой-то
гарью, папиросами хорошими, что ли, или чем-то еще, что всегда было
связано для Мишки с благоустроенной, необщей жизнью в многоэтажных домах
по обе стороны начала улицы Горького, с Моховой в районе американского
посольства - короче, с хорошей жизнью. И от этого Мишке всегда делалось
грустно.
В таком настроении он и шел к машине, приткнувшейся среди загульных