Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
5 >
Хозяин грел еду сам, на мировой керосиновой плитке - Колька смотрел в
окно. А шофер тем временем растапливал большую печь - ее сложили прямо в
столовой, ни на что не похожую, огонь горел чуть ли не прямо на полу,
отделенный от комнаты только невысокой железной решеточкой... Однажды
хозяин Кольку поймал около окна. Ничем не сказал, только взял Кольку
крепко за руку, отвел к калитке в заборе и, выведя с участка вон, калитку
закрыл.
Мишка к даче не ходил. После школы сидел дома, третий раз дочитывал
"Таинственный остров". Почему-то казалось Мишке обидным вертеться вокруг
этой дачи - может, потому, что помнил, как приезжал с работы в Серебряный
Бор отец на такой же, как хозяин дачи, "эмке" с бойцом-шофером. И может
потому, что вспоминался отец. Мишка избегал даже и в сторону дачи смотреть
- хотя ждал от нее многого.
И дождался.
Прибежал Колька, доложил: хозяин приехал не один. Вылез за ним следом
из "эмки" высокий командир, по колькиному описанию петлиц - комдив, не
меньше, в шинели до шпор, зашел вместе с хозяином в дом. Шофер вынес,
кроме обычных кастрюль, одна на другой, и пакетов, еще две длинных бутылки
с серебряными горлами и одну обычную с желтым вином. Мишка доклад выслушал
и, сам не зная почему, вечером вместе с Колькой пошел шататься вокруг
дачи. Ходили до восьми, пока свет из окон не стал совсем рыжим, а снег -
совсем синим. Потом пошли домой - Мишкину мать встречать с работы.
Всю ночь валил сильный снег. А утром двери дачи оказались
крест-накрест забиты оторванными от забора досками, и у косяка была
наклеена бумажка, а на ней печать. Тут Мишка и понял, что дача начала
таинственную жизнь, которой он от нее ждал. Пора было действовать.
Проседая в наваливший чуть ли не до самых окон первого этажа снег,