Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
42 >
- Волосы черные, как приклеенные, гладкие, сзади - висят - ну,
Тарзан, как положено - пиджак коричневый в клетку, плечи - во, на жопе
разрез, дудочки зеленые, полботинки на белом каучуке... Ну, стиляга и все,
что ты, в "Крокодиле" не видал их? Сверху не то макинтош, не то халат...
- Плащ, - поправил Кристапович. - А лицо, особенное что-нибудь есть в
лице? Что ты все о шмотках, он же переодеться может.
Видимо, мысль о том, что у человека может быть не один костюм, не
приходила ранее в голову Кольки. Он задумался, хлопнул несколько раз
короткими белыми ресницами.
- Шрамов вроде нету... вот! Губы у него... ну... такие, - он
попытался вывернуть свои, - как у Поля Робсона, понял?
- Понял, - сказал Мишка. Вроде бы такого парня он встречал в кафе, а
может, и кажется... Они вышли, заперли дверь, Михаил послюнил бумажку,
погрел ее снова фонариком, прилепил на место. Глянул на квадратную "доксу"
- до Колькиного дежурства оставалось тридцать пять минут. Поехали к
министерству на Басманной, метров за двести остановились.
- Ты все помнишь? - спросил Мишка.
- Все, - решительно ответил Колька. По дороге они успели взять
шкалик, Колька окончательно поправился, загрыз чесночиной - и теперь сидел
прямой, розовый, спокойный. Снова их блокгауз отбит, снова Мишка
командует, и скоро они пойдут в избу, будут хлебать затируху, а то и щи, а
потом Мишкина маманя будет дочитывать им про безумного Гаттераса... - Все
помню. Среди дежурства звонок, быстро навожу хай, мол, у Файки беда, сама
неизвестно где, звонил кто-то из соседей, делаю им психа, под шум
сматываюсь в форме и с пугачом, в такси до Солянки, в подъезд, через
черный ход в Подколокольный, опять в такси, до Бронной... Так?
- Так, - кивнул Кристапович. Молча и быстро переложили деньги в